Осень.… Как много всего в этом слове: и радости, и счастья, и одновременно с этим – грусти. При этом слове припоминается то славное время, когда было так хорошо на сердце и на душе, когда хотелось чего-то большего, чем есть сейчас у тебя, чего-то нового, лучшего, более насыщенного, а не приходится довольствоваться тем, что имеется.

Каждому на ум приходит своё воспоминание. Кому-то прекрасное чудное лето, веселье, которое оно ему дарило. Кому-то кое-что другое. А потом что-то внутри тебя даёт понять, что всё.… Всё это уже прошло и больше никогда не вернётся, никогда не повторится. И то, что было, теперь кажется нам забавной историей, происшествием из прошлого. Бывает, что при этих воспоминаниях одолевает сильная грусть, но потом даже она приносит нам радость и легкую улыбку, которая дает понять, что не так уж все плохо, как кажется. Ну и пусть, что прошло уже наше время. Ну и пусть! Зато, каким оно было! Тут то и начинает охватывать тебя некое непонятное, неописуемое, приятное чувство. А какое? На этот вопрос каждый ответит по-разному.

Позже, через настаёт время, когда оно слабнет, наши воспоминания покидают нас, и нами начинает управлять правда жизни.

Но, согласитесь, всё же приятно в свою осень, когда всё уже сделано, вспомнить то время, когда все были молодыми, полными сил и энергии. Вспомнить то, что когда-то было…

Несколько лет назад в доме напротив жил старик, лет 85, звали его Кирилл Аркадьевич. Весь вид его вызывал некую симпатию и жалость. Его бледное лицо давало понять, что не долго ему осталось ходить по свету, что уже скоро настанет его час. Высокий лоб, который изрядно был покрыт шрамами – «метками», оставленными жизнью, слегка отталкивал людей от его обладателя. Но его глаза – два чёрных угля, видевшие столько всего на своём веку, обладали какой-то загадочной способностью располагать к старику всех, кто хоть раз посмотрел в них.

Под всегда аккуратно выглаженной рубашкой и старыми брюками, которые он очень любил, скрывалось его дряхлое тело: эти руки, бледные, как у мертвеца, с обвисшей тонкой кожей на них, изрядно покрытое «подарками молодости» - шрамами и рубцами - туловище, которое Кирилл Аркадьевич старательно скрывал под одеждой. Одни из них остались как память о том, как он горел в своём подбитом танке и потом длительное время лечился в госпитале, другие же – следы оставленные работой, а работал этот человек пожарником. Работал, как говорится, на совесть, но однажды попал в самую пасть ненасытного огненного чудовища и очень обгорел. А остальные – следы многих операций, которые, старик перенёс за свою жизнь. Не лучше выглядели его ноги, точнее конечности, тоже изуродованные огнём.

Была когда-то у Кирилла Аркадьевича семья, но после того ужасного случая отказалась от него, кому нужен калека?

Друзей у него было немного, а точнее мало. Всего двое – Афанасий и Игорь Ткачёвы, но и те уже умерли. Первый – года два назад, а второй - на прошлой недели. Так что остался Кирилл Аркадьевич один: не с кем и поговорить.

Жил он на свою пенсию. Из дому выходил редко, точнее, не выходил, а выбирался, поскольку потребности не было – все необходимое ему приносили друзья, а как их не стало, начал сам всё делать, правда, тяжело это уже было для него, но кое-как с горем пополам он справлялся.

Сидел однажды старик у себя дома и не спеша, с задумчивым лицом, читал свежую газету. Вдруг раздался звонок в дверь. Кирилл Аркадьевич удивился, кто это может быть? Почтальон был недавно, а с соседями он особо не общался, да и они были не из лучших слоев населения. Но он таки открыл дверь, хотя это и стояло многих усилий.

На пороге было двое молодых парней, одному лет с 20, другой чуть постарше.

- Здравствуйте, дедушка. – Поздоровался тот, кто постарше.

- Здравствуй, здравствуй. Вы кто такие?

- Мы из фонда помощи ветеранам. К нам поступила информация, что вам нужна помощь. Вот мы и пришли к вам. – С приятной простотой говорил молодой человек.

- Ну, поступила к вам информация, и что? Лично мне помощь не нужна, я сам кое-как справляюсь. – Отрезал старик.

- Зачем же вы так, дедушка? Мы же знаем, как вам, старшему поколению, сейчас не легко. А со здоровьем уже ж не так все хорошо, как когда-то было, и давление скачет, и сердечко барахлит, ноги не носят. И при всём это вам нужно идти за покупками, платить за квартиру и ещё уйма чего. И никто ведь не поможет. Вы думаете, молодёжи нет дела до стариков, вы сильно ошибаетесь, отнюдь, наоборот, ведь вы те, кому мы обязаны, обязаны до конца своих дней, и наш прямой долг помогать вам. – Парень говорил настолько убедительно, что старик поверил его словам.

Второй парень достал удостоверение и показал его Кириллу Аркадьевичу. Тот, отложив газету, снял очки, поэтому толком рассмотреть его не смог, но принял его за настоящее.

Он впустил парней. За разговором, Кирилл Аркадьевич принялся к ним некой симпатией и доверием.

- Ну ладно, есть у меня для вас работа. – Сказал старик после. А потом достал из стола, у двери, бумагу и карандаш, и написал всё, что ему необходимо. Парни взяли список и отправились с ним.

После того дня, как эти молодые люди познакомились с Кириллом Аркадьевичем, они наведывались к старику около месяца, помогали ему и делали немногочисленные поручения, которые он им давал. Кирилл Аркадьевич стал доверять ребятам как самому себе. Может из-за того, что они так к нему относились, а может потому, что уж сильно один из них был похож на его внука. Частенько они оставались у него на чай, слушали истории из его жизни.

Однажды, холодным осенним днём, почтальон заболел и не смог выйти на работу, а в этот день Кириллу Аркадьевичу должны были принести пенсию. Вот старик и попросил тех двоих парней принести её ему из сберкассы:

- Вы уж помогите, ребята, а то видите, сам я не могу, старый уже, вон ели хожу. – Как это не было ему обидно, но он говорил правду. Какой с него теперь ходок? Это раньше он мог запросто сделать даже опытного бегуна, а сейчас, ели ногами перебирал.

- Кирилл Аркадьевич, не беспокойтесь, всё сделаем, как вы скажете. Может вам ещё что-то нужно?

- А что мне ещё надо? Кажется, всё есть.- Он посмотрел вокруг,- а да, чуть не забыл, вы, когда будете идти, то не забудьте мне взять вот что, он перечислил нужные вещи,- ах, да, чуть не забыл, старый склеротик, ещё и лекарств купите, ну вы знаете каких. И если, что, то можете себе там взять что-то. Я же знаю, что у вас и без меня дел полно, а вы тут со мной возитесь.

- Ну, что вы, дедушка. Мы что, ради денег? Мы же от души помочь вам хотим. А вы… – Смущённо проговорили парни.

- Ладно, ладно. Сколько вы мне уже помогли, век вас помнить буду.

- Ну, мы пошли?

- Идите, ребята, идите. – Со спокойной душой отправил их старик.

Они ушли. А Кирилл Аркадьевич занялся своими делами.

Прошло три часа, а тех парней ещё не было. Кирилл Аркадьевич немного заволновался, а потом начал себя успокаивать: мало ли, что могло случиться? Может очередь, может ребята друзей встретили и разговорились.

Настал вечер. Кирилл Аркадьевич серьёзно забеспокоился. Он хотел позвонить ребятам, на радость номера их телефонов были у него в записной книжке. Старик полез в стол, где лежали все его документы и сбережения, отложенные на похорон, а заодно и записная книжка. Достал её, начал искать нужные номера телефонов. Но какая-то неведомая сила, заставила его отложить книжку с записями, и проверить свои сбережения. Он достал старую шкатулку, где лежали деньги, и открыл её.

- О, чёрт! – воскликнул он, а дальше посыпался отборною руганью. Кирилл Аркадьевич понял, почему нет тех парней, и куда подевались его сбережения. Он начал набирать номера телефонов молодых людей, но приятный женский голос повторял вновь и вновь, что абонент не может принять звонок, и просил перезвонить позже или отправить СМС сообщение. Потом старик набрал милицию и объяснил им сложившуюся ситуацию, ему посоветовали прийти завтра в отделение и написать заявление.

Он долго слал проклятья на головы одурачивших его парней, когда неожиданно у него сильно разболелось сердце. Ему с трудом удалось набрать номер скорой помощи и сказать свой адрес.

« Сейчас, сейчас, что ж ты так стучишь» - успокаивал он сам себя, точнее свое сердце. – « Ишь ты как расходилось. Спокойно».

И вдруг сильная колющая боль прошла по груди. Кирилл Аркадьевич скривился, застонал и упал на пол.

В, болтающейся на проводе из стороны в сторону, телефонной трубке еще продолжало раздаваться: « Алло, я вас не слышу. Алло!». А потом послышались короткие гудки.

«Скорая» приехала через 14 минут. Они вошли в квартиру, но спасать уже было некого – Кирилл Аркадьевич умер.

Осень… Осень- это такая пора, когда начинаешь понимать зачем жил. Осень - пора урожая, как материального, так и духовного. Это пора, когда все, что было молодым, ярким, полным сил и энергии, становится старым, серым и слабым; это пора воспоминаний и глубоких анализов. К каждому она приходит, никому её не минуть. Осень – сложное время для всех. Так почему же мы делаем его ещё более сложным и мучительным, тем самым, приближая чью-то зиму? Непонятно… Но, может быть, когда-то найдётся ответ и на этот вопрос…